karabai96 (karabai96) wrote,
karabai96
karabai96

Categories:

Татары на казачьем Дону - продолжение





 Турецкий путешественник Эвлия Челеби, проезжавший в середине 1660-х гг. по Дону, отметил, что в казачьих городках живет вместе с казаками немало татар (речь идет о городках, располагавшихся между излучиной Дона (Переволокой) и низовьями Дона)[34]. Путешественник называет их представителями народа "хешдек". Данным термином, согласно наблюдению А. П. Григорьева - автора предисловия ко второму выпуску извлечений из труда Эвлии "Книга путешествия", последний обозначал поволжских (астраханских) татар[35].




   В источниках русского происхождения также упоминается о татарах, живших в "верховых" казачьих городках. Вот характерный пример, частично уже приводившийся выше. Отправленные из Астрахани в январе 1638 г. для "конского отгона" и захвата "языков" (пленников) в поход "под Крым" татары Ажимбет Мурзагельдеев и Досай ("Досайка") Эшимов с отрядом из 70-ти юртовских и едисанских татар во время расспроса после возвращения рассказывали следующую историю.




   Упомянутый отряд, переправившись через Дон в районе казачьего Есаулова городка, отправился в поход на Крымскую степь по правой ("Крымской") стороне Дона. Характерно, что из этого городка к татарам присоединилось шестьдесят донских казаков, отправившихся вместе с ними в набег под Крым. С дороги, правда, эти казаки, не доехав до неприятельских улусов, "воротились назад в Ясаулов городок", потому что у них "пристали (с. 410) лошади". Вместе с казаками в Есауловский городок вернулось и пятеро татар по той же причине.




   Оставшиеся татары напали в трех местах на р. Бузуне на кочевавших "под Крымом" ногайских татар, отогнав у них "лошадей с четыреста" и одного татарина захватив "в языцех". Со своей добычей они вернулись обратно к Есаулову городку и просили донских казаков "перепустить их через Дон под Астарахань". Однако в этот момент "ис того де Ясаулова городка вышед едисанские татаровя, которые живут на Дону для добычи (курсив наш. - О. К.), лошадей у них и взятого языка отбили". Ограбленные пытались жаловаться есауловским казакам, чтобы они "отгонные их лошади и взятого языка велели им Ажимбетю и Досаю отдать назад", казаки попытались восстановить справедливость, но "те де едисанские татаровя донских казаков не послушали, лошадей и взятого языка не отдали"[36].




   Как видно из приведенных сообщений, на Дону жили, в первую очередь, астраханские та-тары, причем жили они здесь, как и казаки, "для добычи" - т. е. с целью участия в военных предприятиях. Известия о контактах между астраханскими татарами и донскими казаками нередко встречаются в источниках. Так, во время осады казаками Азова в 1637 г. к ним подошел отряд юртовских татар из трехсот человек, посланных из Астрахани "для языков". Присоединясь к казакам, они приняли участие во взятии Азова, осуществляя функцию караула "от степи" во время решающего штурма города, беспощадно преследуя и убивая ("побивая") азовцев, выбравшихся из него во время боев внутри городских стен и пытавшихся скрыться в степи. В результате эти татары получили соответствующий пай при разделе захваченной в Азове военной добычи




   В целом контакты донских казаков с татарами Нижнего Поволжья, находившихся в рассматриваемое время в русском подданстве, в значительной степени напоминают отношения первых с населением южных русских городов. Особенно тесным общение казаков с татарами Нижнего Поволжья было в начале 30-начале 40-х гг. XVII в., когда в ходе грандиозного перехода Большой Ногайской орды с астраханских кочевий из русского подданства в Крым и обратно немало татар осело в казачьих городках по Дону. Прекрасно зная ситуацию в степях и хорошо разбираясь в тонкостях татарской психологии, казаки охотно принимали на Дон татар, создавая при этом, по-видимому, психологически приемлемую для них обстановку.




   Косвенным подтверждением последних слов может служить свидетельство вернувшихся в 1639 г. (благодаря активным усилиям казаков) в русское (с. 411) подданство трех ногайских мурз, писавших в своей челобитной во время приезда в Москву во главе татарской делегации, что после перехода их улусов через Дон они видели от казаков (в частности, от войскового атамана Ивана Каторжного) столько "доброты" (добра), сколько не видели от своих отцов и матерей[37]. Особенно эта казачья "доброта" выделялась на фоне тех репрессий, которым подверглись ногайские татары от еди-новерных крымцев. Ногайцы, как правило, возвращались из Крыма ограбленныыми; казаки, "оскужая себя" и собирая между собой деньги, предоставляли татарской верхушке "корм", а улусных татар ссужали телегами, юртами и прочими предметами татарского обихода, приобретавшимися казаками в ходе военных действий и использовавшихся, по-видимому, в казачьем быту[38].




   Конечно, среди "донских татар" могли быть и выходцы из крымских улусов, но преобладание среди них представителей Большой Ногайской орды, а также юртовских и едисанских татар, на наш взгляд, не подлежит сомнению. Правда, случались среди "донских татар" и измены (особенно в тех случаях, когда опасность казачьего нападения угрожала их родному улусу), однако "изменники" встречались и среди донских, и среди запорожских казаков.




   В документах нередки упоминания об участии донских татар в казачьих походах на Крымскую степь, однако о преобладании их в таких походах говорить не приходится. Предпринимались донскими татарами и самостоятельные военные предприятия. Так, в 1638 г. в поход на Крымскую степь ходило с Дона сорок татар[39]. Это самый крупный самостоятельный поход донских татар, встретившийся нам в источниках.




   Случалось, совершали донские татары и подвиги во имя своей новой православной родины. Источники донесли до нас следующий удивительный эпизод. На рубеже 1653-1654 гг. в ходе сложных дипломатических игр в четырехугольнике Польша - Крымское ханство - украинское казачество - Россия из Москвы в Крым были отправлены посланники Тимофей Хутынский и подьячий Иван Фомин. Перед ними была поставлена цель - добиться участия татарских войск на русской стороне в связи с открывшимися военными действиями между Русским государством и Польшей. Предполагая одновременно - при учете перехода Б. Хмельницкого и Войска Запорожского в русское подданство, - что Крым не примет подобного предложения, а выступит на стороне Польши, в марте 1654 г. из Москвы на Дон был отправлен указ: если к казакам поступят известия о выступлении крымских войск против России или Украины, идти в морской поход на Крым.




   В одной из стычек с татарами последними было захвачено два донских казака, показавших во время допроса в Бахчисарае, что они были посланы с Дона по государеву указу "под Крым" "для языков" и признавшихся о намерении донских казаков идти морем на крымских татар по указу из Мо (с. 412) сквы. Показания казаков, включая одного из них самих, сразу же были представлены русским посланникам, которые оказались в замешательстве. Однако пленник неожиданно объявил, что никакого указа из Москвы на Дон не поступало. Русские посланники приободрились и стали развивать прежнюю версию, что казаки "воруют" самовольством, о самом пленнике заявив крымцам: "...а тот казак - ваш же ногайской татарин, и вы своих татар унимайте, чтоб они на Дон не ходили и с донскими казаками заодно не воровали!" Крымцам ответить было нечего; пленника тут же было приказано убить. Трудно сказать, какие мотивы двигали этим человеком. Не исключено, что он был крещенным и происходил, насколько можно судить по данному отрывку, из крымских ногаев. К сожалению, мы не знаем даже его имени.




   Между тем казаки уже вышли в море и начали "погром" крымского побережья. Крымцы хотели все-таки изобличить русских посланников и привели к ним еще одного донского казака, захваченного под Кафой. Тот подтвердил, что казаки действительно вышли в море по царскому повелению. Впрочем, посланники на этот раз заявили, что под угрозой смерти можно сказать что угодно[40].




   Участвовали донские татары, по-видимому, и в морских походах казаков. Так, документы донесли до нас следующий эпизод. В 1657 г. во время погрома казаками крымского побережья между Кафой и Керчью крымскими татарами было схвачено двое донских казаков, один из которых назвался переводчиком из Москвы. После наведения русскими послами в Крыму Р. Жуковым и Л. Пашиным о нем справок оказалось, что это астраханский татарин, действительно бывавший в Москве и знавший много языков. Впоследствии он был посажен крымцами на кол[41].




   Любопытно, что жившие на Дону татары время от время ездили с Дона к своим родственникам, как это делали и донские казаки, выезжая "к Руси". Так, зимой 1638 г. в кочевавшие "под Крымом" ногайские улусы с войсковой грамотой к ногайским мурзам, призывавшей их возвращаться в русское подданство, были отправлены с Дона трое донских татар. Во время пребывания в ногайских улусах они были схвачены крымцами и доставлены к крымскому хану, но в ходе допроса сумели скрыть истинную цель своей поездки, сказав, что приехали "повидатца с родимцами". Характерно при этом, что хан поверил данному объяснению и отпустил этих татар обратно в те же улусы[42]. (Об этом же факте упоминает в своей статье и С. В. Черницын.)




   Следует отметить, что жившие на Дону донские татары были "бусурманами". Они имели своих "абызов" (священнослужителей), и, по-видимому, места для исполнения религиозных ритуалов. Так, в конце 30-начале (с. 413) 40-х гг. одним из наиболее видных и влиятельных среди донских татар людей был Чепай-абыз, неоднократно упоминающийся в документах и выполнявший ответственные войсковые поручения во время дипломатических переговоров казаков с ногаями о переходе последних в русское подданство в конце 30-х гг. XVII в.




   Итак, в целом можно сказать, что связи казаков (а также донских татар) с татарскими улусами (прежде всего, кочевавшими под Астраханью) были характерны для рассматриваемого периода и очень напоминают (правда, в значительно меньшем масштабе) взаимодействие казаков с населением южнорусских городов, включая процессы ухода на Дон. Однако отношения донского казачества с астраханскими татарами имеют и существенные особенности. Так, мы не видим развитых торговых связей (хотя, возможно, они были), да и отношение казаков к татарам очень сильно отличалось от их отношения к "руским людям" - для православного казачьего населения Дона астраханские татары-"бусурмане" все-таки оставались, по-видимому, чужими людьми. Как уже отмечалось, в документах нередко упоминаются случаи, когда татары Нижнего Поволжья ездили на Дон для "окупа" (выкупа) из казачьего плена своих родственников (отцов, жен, сестер и т. д.), захваченных "воровскими казаками" во время нападений под Астраханью на татарские улусы. Подобное отношение к русскому населению со стороны казаков было просто немыслимо, хотя на Волге "воровские казаки" грабили и русских.




   И все же, как представляется, Дон для кочевавших под Астраханью татар был во второй трети XVII в. в некотором роде своей территорией, что стало итогом перехода в более ранее время Большой Ногайской орды "под высокую руку" русского царя, а также результатом той непростой военно-политической ситуации, которая сложилась в степях между Волгой и Днепром в рассматриваемый период времени. Все это привело к массовому взаимодействию донских казаков и астраханских татар, постоянному пополнению казачьего населения Дона людьми, прекрасно знающими и саму степь, и приемы ведения войны в ней. Думается, это в значительной мере дает ответ на вопрос, откуда донские казаки так хорошо знали степные пространства. Мы, разумеется, не отрицаем здесь того, что смешение казаков русского происхождения и татар могло происходить (и происходило) и в более раннее время, но приходится констатировать, что указанный временной промежуток дает нам образец именно массового взаимодействия татар и казаков. Ведь нападать на татарские улусы, расположенные в расстоянии дней пути (иногда многих), да еще небольшими группами, было не так просто, если к тому же учесть, что неприятель постоянно остерегался таких нападений. Данная ситуация вызывает невольное удивление на фоне характерных для казаков беспощадных расправ с "бусурманами", но она же говорит о том, что расовая ненависть сама по себе была чужда казакам. Таково было своеобразие отношений донских казаков и татар во второй трети XVII в. (с. 414)


http://samlib.ru/k/kuc_oleg_jurxewich/tatarynadonu2006doc.shtml




Tags: Татары казаки
Subscribe

promo karabai96 november 2, 2012 16:35 12
Buy for 10 tokens
Были ли донские казаки "рыцарями православия"? Современный идеологический флер витающий вокруг донских казаков, совершенно не соответствует реальной истории донцов. Если бы я стал собирать, все факты, укладывающиеся в эту тему в одну публикацию, то получилась бы увесистая книга. Потому…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments