?

Log in

No account? Create an account
Несколько слов о карачаевской лошади
казаки кавалерия лошади
karabai96
Почему имею право писать? В течении шести лет являюсь владельцем карачаевского мерина по кличке Каракуш (Черная птица).



Имя лошади оказалось очень удачным потому не менял. Ни уменьшительных ни ласкательных, просто Каракуш. Итак начну свой рассказ. Почему выбор пал на карачаевскую лошадь? Потому что, до этого я был владельцем двух кабардинцев (до сих пор не разобрался говорят что, это в принципе одна и та же лошадь, просто в разных типах). Первый достался мне в убитом состоянии, прожил у меня шесть лет и пал от старости. Стоит упомянуть условия содержания. У меня своя конюшня при частном доме в деревне на удалении примерно (по прямой) 50 км, от Москвы. С одной стороны все довольно плотно застроено, с другой стороны остались поля и леса, а чуть дальше начинается вполне себе настоящая природа. Местность в основном лесная с лесами переходного к тайге типа. Лиственно - еловые леса с буреломами, с дорогами и просеками изрезанными колеями большегрузных машин. Основная местность пригодная для передвижения это длинные просеки линий электро передач. По ним в основном и ездим.



Район очень конный, в смысле множества конных клубов расположенных по близости. Все это я описывал не просто так, а с целью познакомить читателя с условиями местности и содержания. По последнему, т.е. по содержанию у меня изначальное требование, чтобы конь как можно меньше находился в конюшне. Максимальное количество времени на выпасе и зимой в леваде. И коню хорошо и мне меньше навоза убирать. Итак выбор. Я оценил по своему "старому" ходовую надежность горских коней, удобные мягкие аллюры, которые не идут в сравнение ни с одной другой породой. Езжу я в казачьем седле, и на рыси возникает ощущения того что, ты просто плывешь. Галоп мягкий, "намет" полевой галоп размашистый, но контролируемый. Второй кабардинец, был у меня с двух лет и я сам его заезжал. Тут впервые столкнулся с такой проблемой, конь не идет вперед. "Старый", был у меня кровленым и летал вперед от легкого толчка. А этот по кличке Арго, нет, наоборот при высылке вперед начинал пятиться и вставал на свечу. Тут я обнаружил что, для горских коней пройти задом наперед, шагов десять , а то и пятнадцать не проблема. В то время как для обычных коней шесть шагов на осаживании уже стресс. Основная проблема с которой я столкнулся это не желание повиноваться человеку и навязывание своего собственного мнения и виденья ситуации. Кстати в этом есть и свои плюсы, но мы вернемся к этому позже. Как решил проблему с нежеланием идти вперед? На начальном этапе чтобы заставить двигаться вперед от шенкеля, брал помощника, и толкая ногой вперед, заставлял вести под уздцы.Без фанатизма. Пошел и хорошо. Потом, уже под седлом на корде, в ответ на нажатие ноги высыл шамборьером. Ну и потом сел без корды, дал нагайки, поскакали и на этом проблема кончилась. Но вот Каракуш. Попал мне в руки от частной владелицы, которая год им не занималась толком, а ей его подарили питерские каскадеры. Сложилось впечатление, что они просто избавились от лошади, поскольку не смогли с ней справится.



И тут важно понимать, не каждый кто хорошо делает трюки умеет ездить на лошади. В моем понимании уметь ездить на лошади это означает двигаться на ней в любом нужном вам направлении. Сложилось впечатление, что лошадь научили трюкам но толком заездить и выездить забыли. В то время у меня во владении был буденовец, хорошо "прикатанный" мной в полях и по приезду мы начали выезжать в поля парой. Надо сказать Каракуш отлично повел себя в паре с другой лошадью, немного пугался и "бочил" изредка, но ничего криминального не делал. Но дело в том, что я покупал его как основного коня для себя и "захвостная" лошадь мне была не нужна. Мне нужен был конь, для индивидуальной езды. Замена моему "Старому". У меня нет ни плаца ни манежа. Потому работать мы начали сразу в поле. Ничего криминального возле дома, не обнаружилось. Пару рысей и галоп. Все прошло нормально. Проблемы начались тогда, когда пришлось отрывать лошадь от дома. В одиночку он не хотел идти ни в какую. И тут я в полной мере столкнулся с упрямством карачаевской лошади которое можно считать характеристикой породы. Традиционные методы воздействия, шенкель (шпоры при казачьем седле опасны и бесполезны), хлыст, нагайка все это не работает. При попытке силового воздействия, конь вместо движения вперед начинает свечить, осаживать назад, крутиться на месте, вообще встает растопырив ноги. Т.е. началась война, между всадником и лошадью. Возможно эта война была моей методической ошибкой, но Филлис в свое время написал "вам так или иначе придется схватиться с лошадью". Особенность лошадей местных пород, это высокий интеллект. С одной стороны (потом) это очень хорошо. С другой стороны плохо. Лошадь начинает искать любые лазейки для того чтобы продавить вас, на те решения которые нужны ей, а не вам. Итак война. Вопрос с остановкой решался двумя способами. Первый, это сидя верхом раскачивание головы поводьями вправо влево с активной работой шенкеля. Минуть десять покачал, и сдвинул. Потом лошадь начала двигаться сразу, раскачивание это жуткий дискомфорт. Но при первой возможности остановка и разворот назад. Второй способ спешиваемся вваливаем люлей, садимся и поехали. Второй способ работает дольше. Тут важно дать понять, что чтобы лошадь не предприняла вы все равно её дожмете. Так мы воевали всю осень. Ближе к зиме, стало понятно, что я не отстану. Тогда Каракуш применил ход, на который лошади других пород не способны. Чувствуя что, проигрывает, он при жестких мерах принуждения, начал ложиться. Но и это ему не помогло. Я быстро научился смещаться в сторону противоположную повалу, и в момент когда он лег, используя нагайку понуждал его встать. В такой войне прошла практически вся зима. В ответ на требования которые он считал чрезмерными ( к примеру идти через глубокий снег) Каракуш ложился, тут же получал, но до него не доходило что всё это бесполезно. Ведь он сломал терпение каскадеров, отучил тетеньку ездить на нём, и он решил что, справиться и со мной. А я не спешил. Были использованы все методы из старой литературы. Не хочу вдаваться в подробности, но единственно наверное чего не делал, это не совал факел под хвост.



Надо отметить, что карачаеские лошади обладают низким болевым порогом. Потому если например будновца, ударить нагайкой, то он будет скакать до Москвы. Для карачая удар нагайкой вообще ничего не значит, а если он в адреналине, то он вообще ничего не чувствует. Дело продвигалось, мне уже удалось нормально отъезжать от дома километров на пять, но всю дорогу были какие-то капризы. Как вывод. Порода не для слабых и не терпеливых. Я стал понимать, почему на рынке этих лошадей сбывают чуть ли не по мясной цене, а один владелец в ярости просто пристрелил лошадь. Постепенно пришло понимание, что одних методов понуждения не достаточно и нужно как-то договариваться. К этому моменту мы вошли в жесткий клинч. Ни я ни лошадь не доверяли друг, другу. Я ждал косяков и закидонов он ждал неминуемой расправы. Во общем мне удалось его подкупить. Как известно, главное это дать мотивацию к работе. И эта мотивация нашлась в виде ржаных сухариков. Появилась заинтересованность в работе. В ответ на каждое положительное действие, на каждый хорошо пройденный участок пути следовало поощрение с седла в виде сухарика. Помимо всего я получил дельный совет вообще не реагировать на всякого рода козлы (были и такое) и свечки. Итак я полностью устранил силовое воздействие, и перевел взаимоотношения на мотивацию. Но все же принцип "за хорошее поощряем, за плохое наказываем" остался. Просто вид наказания такой. Обычно если маршрут пройден хорошо, во время обязательного отшагивания, конь получает порцию сухарей. Провинился сухарей нет. Этот стимул стал работать лучше всякой нагайки. Чувствуя себя виноватым, конь подавленно шёл сзади. И это оборотная сторона интеллекта, теперь уже положительная, конь способен понять, что такое хорошо, что такое плохо и действовать сознательно, а не основываясь только на страхе. Вывод из этой ситуации. С карачаевской лошадью бесполезно бороться, нужно договариваться. Но при этом нужно иметь волевые качества, мужчины и джигита. Если лошадь не распознает в вас хозяина, вы не сможете на ней ездить. Карачаевских лошадей у нас называют "однорукими", т.е. лошадьми одного хозяина. Этой лошади важно иметь своего человека, хозяина. Что, касаемо других, например членов семьи она также будет их возить. Но при наличии хозяина. Есть еще один фактор. Сезонный. Все лошади в своем поведении реагируют на смену сезонов. И несмотря на то что у меня мерин, его не минует осеннее и весеннее обострение негативных черт психики. В одну осень он две недели вообще не давал к себе подойти никому, хотя в течении года, на него можно одевать уздечку прямо в поле, сняв недоуздок! Не надо в этот момент делать вообще ничего. Лучше дать ему отпуск. Пройдет обострение и все вернется на круги своя. Весной же излишняя игривость гаситься снижением рациона, и усиленной работой.
О кормлении и условиях содержания.




Лошадь крайне не прихотлива, можно вообще не давать зерновых, и держать на траве и сене. При этом в отличии от тех же буденовцев расход сена в два раза ниже. Также круглый год содержать на открытом воздухе, хотя я предпочитаю на ночь запирать в конюшню в том числе и из за вопросов безопасности.
Положительные качества, помимо не прихотливости и почему несмотря на все "косяки" не продал? Как я уже писал очень мягкие аллюры и очень крепкая психика не склонная к впаданию в истерию. Реакция на испуг "стоп" и растопырка всех ног. Это очень важно в нашей местности, где можно в густой траве угодить в яму. Исключительная устойчивость, может галлопировать по бровке между колеями полными воды. "Читает" ногами грунт. Т.е. сам принимает решение о смене аллюра с повышенного на пониженный. Не склонен нестись сломя голову, как ЧК или арабы и их помеси. Короче это настоящая верховая лошадь. Т.е. лошадь в отличии от большинства других искусственных пород способная работать вне подготовленных трасс и вне спортивных сооружений. Выскажу для многих спорное мнение что, верховой лошадью можно считать только ту, которая способна работать один на один со всадником вне спортивных сооружений.



Хорошая обучаемость. Конь сам выходит и заходит в денник, стоит при чистке и седловке без развязок. Отлично пасется на привязи и в путах. Отлично ходит в руках, что очень важно для походной лошади. Хорошо сажает. И дома и в поле.
Что может показаться для многих минусом. Постоянно требует контроля и напоминания кто в доме хозяин. Если вы владелец карачаевской лошади, то вам потребуется много времени. Приезд раз в месяц и передача в руки берейтора, это не вариант. Хозяином будет берейтор, а не вы. Желательно работать вместе минимум 10 часов в неделю, чистить и кормить лошадь тоже хорошо бы самому. Это биопсихология. Хозяин самый сильный и у него есть все самое вкусное. Если нет времени на постоянную работу с лошадью не покупайте. Даже далеко не всем нашим "джигитам" по зубам карачаевская лошадь. Являясь идеальной боевой лошадью, с которой я и рублю шашкой и стреляю, она не терпит разового подхода и не дает быстрой отдачи. Что для трюкачей является не приемлемым.



Как вывод карачаевская лошадь, это особенная лошадь, не прищемляющая механического подхода к работе, требующая установления личного контакта всадника и лошади. Это не спортивный снаряд, и не "мопед с ушами", это партнер. И партнер требует партнерского отношения.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Как казаки за жеребят отомстили.
казаки кавалерия лошади
karabai96
Раб ненавидит верховую езду, верховых коней, верховую культуру, для раба всегда верховой конь символ угнетения, символ барина, символ величия. А быдло ненавидит величие, ему подавай грязь, деньги, наркотики, удовольствия, товары, айфоны.



Из Полякова "Смерть Тихого Дона" "Стояли мы в имении Галаховой, а у нее свой маленький конный заводик был. И велено мне было то имение от царских верноподданных охранять. Чтобы не сожгли они его и не разграбили. Казаки мои ни черта не делали, только целыми днями стояли, на жеребят молодых глазели. А их штук двенадцать, и все один одного лучше. Казаки в конях, сами знаете, толк понимают. Стоят они, вижу, никакие не воины и жандармы, а пахари-хлеборобы, с дедов-прадедов в коней влюбленные, с ними всю жизнь свою прожившие. Любуются на тварь Божью. А мужичков пороть не дюже-то они охочие были. По вечерам, вне службы, прямо меня спрашивали: «А за что же мы их пороть должны, коли жизню ихнюю наскрозь мы увидали? Тут, коли плетью помогать, може, кого повыше зацапить?». Прикрикивал я на них: таких, мол, разговорчиков не потерплю. А сам тоже мозгами раскидываю, мужичьи курные избы вспоминая. И казаки меня понимали, знали они, что одной я думки с ними, да вот офицер, должен сам службу сполнять и с них требовать. Одно слово - присяга! Никуда не денешься.
Вот в один прекрасный день скачет к нам какой-то чудак:
- Караул! Беда! Соседнее имение мужики грабят! Поднял я сотню по тревоге, в намет взяли, проскакали верст с пятнадцать, пока домчали, а там - чисто. Ни имения, ни мужиков, только дым от пожарища стелется да головешки догорают. Отдохнули мы от скачки, полиция пришла, нас сменила, и потрюхали мы помаленьку назад, к Галаховой. Не прошли и пяток верст, другой чудак скачет:
- Скореее! Грабят и жгут!
Прибавили мы на конях мореных. Прискакали туда - всё, как есть, разбито, сараи пожгли, в доме окна-двери повыбивали, мебель, что поломали, что утащили, перины-подушки уволокли. Вид дома такой, будто пьяные вандалы в нем хозяйничали. Подскакивает ко мне вахмистр:
- Ваше благородие, пойди-кась, глянь!
Вышел я к огородке, где жеребята были, верьте - не верьте, по нынешний день не забуду - валяются они на траве, мужики им на ногах жилы поперерезывали. И бросили невинную тварь Божью на земле кровью исходить. Пробует такой жеребенок встать, трясется весь, и снова бессильный падает. Выхватил я пистолет, пострелял их всех, чтоб не мучились, всё одно спасения им не было, обернулся, а сотни моей и след простыл. Сама наметом вслед мужикам ушла. А те, с добром потребленным, назад на подводах в свою деревню с песнями ехали. Тут их, на лужку, и накрыли мои гаврилычи. Кашу из них сделали. Подводы ихние все, как есть, поломали, в кучу свалили и подожгли. А награбленное добро заставили назад в имение на собственных горбах нести. Как только ставил принесенное добро мужик, так тут же клали его казаки мои на мать - сыру землю, и давали каждому по двадцать шомполов на память. Хотел я их утихомирить, а вахмистр мне и говорит:
- Не подходи, ваше благородие, не мешайси. Это они за жеребят метятся."