?

Log in

No account? Create an account
Атака в конном строю на Раздельную.
казаки кавалерия лошади
karabai96
Итак что, мы знаем или точнее что, знает обыватель о кавалерийских атаках во Второй мировой? Ну наверное слышал брехню, об атаке польских улан на немецкие танки, хотя во время вторжения в Польшу немецкие кавалеристы ходили "в палаши" против польских улан. Слышали бредовые вымыслы "с шашкми на танки", коими изобилуют измышления наших либералов. Более продвинутые слышали об успешных атаках Доватора, и наконец апафеоз конного боя Кущевская атака. Тут так вышло что, мы заспорили с другом на Фб, о том был ли еще кавалерийские атаки после Кущевки, или на этом все конница выдохлась. Но тут мой друг и эксперт в вопросах советской кавалерии, Владимир Американцев подсказал мне о знаменитом втором котле, для немецкой Шестой армии и об конной атаке на Одессу. Вот об этом замечательном событии и пойдет речь.
Березнеговато-Снигиревская наступательная операция обеспечила благоприятные условия для успешного осуществления Одесской наступательной операции. Победоносный исход обеих кампаний во многом был определен успешными действиями конно-механизированной группы, бессменным командиром которой был генерал-лейтенант Исса Александрович Плиев.



Конно-механизированная группа является чисто советским изобретением, представляет собой сводное соединение состоящее, из кавалеристских и танковых частей. Отличительной чертой данного воинского подразделения было сочетание значительной огневой мощи и высокой мобильности. Эти характеристики и определяли основные задачи, для которых создавались конно-механизированные группы, а именно — глубокие рейды по тылам противника. Несмотря на то, что конно-танковые части применялись и в оборонительных операциях, полностью их потенциал раскрылся в широкомасштабных наступательных кампаниях 1943-45 годов.



Итак что, предшествовало этим событиям. Вот цитата из мемуаров Плиева.
"Ночью эскадрон капитана Романюка незаметно форсировал реку и по лощине обошел опорный пункт немцев, расположенный на высоте. Перед селом казаки спешились и незаметно подкрались к окраине. Разгулявшаяся непогода надежно скрывала отделение старшего сержанта Никитенко, которое ворвалось в один из штабных домов. Дежурный офицер спокойно передавал по рации очередную оперативную сводку в штаб Холлидта. Эту сводку доставили мне. В ней сообщалось, что части дивизии прочно удерживают занимаемый рубеж и ведут работы по его инженерному оборудованию позиций. О наших действиях говорилось: «Казачьи войска, прорвавшиеся в тыл, движутся на Раздельную. Их подход к Большому Куяльнику ожидается...» Время, которое сообщалось в оперсводке, вызывало недоумение. Нас ожидали здесь не ранее как через сутки. "



Марш на Раздельную был крайне трудном, наши казаки двигались на пределе физической усталости. Падали люди, умирали кони.
"У обочины дороги с непокрытой седой головой стоит казак, прощаясь со своим конем. Он снимает с себя бурку и кладет ее на бездыханную грудь боевого друга. И никто не осмеливается сказать ему слова осуждения или упрека. Казаки понимают: в этом жесте, подсказанном душевной болью, человеческая дань нестерпимым тяготам и смерти, принятым боевым другом казака."
У Плиева родилась одна верная идея. Повести казаков в конную атаку. В военной истории была такая отчаянная конная атака под городом Беер Шева, в Палестине, нынешний Израиль. Когда автралийская легкая кавалерия, подошла к городу у нее была только одна возможность остаться в живых. Победить врага, поскольку пресной воды у них уже не было. И они пошли в атаку увенчавшуюся успехом. Вот и здесь изможденные длительным маршем казаки, получили шанс победить. ПОчему в конном строю? Дело в том, что конь хоть и является отличной мишенью, по раскисшей грязи пойдет в двадцать раз быстрее уставшего человека. Потому решение Плиева было единственно верным. Итак вернемся к мемуарам.
"В установленное время атаки части продолжали оставаться на своих рубежах. Они не в силах были сбросить с себя тяжкие оковы предельной физической усталости. «Если их двинуть в атаку в таком состоянии, — подумалось мне, — внезапности не получится, и много появится вдов и сирот в кубанских куренях». Но чем встряхнуть души казачьи, чем снять с них смертельную усталость? В таких случаях мог быть лишь один, но проверенный и верный выход.

Я повернулся к подполковнику Ориночко и отдал приказ на атаку. И через мгновенье по боевым порядкам прокатился один — конечный пункт приказа: «Передать всем: в атаку ведет лично командующий! Атака в конном строю. Сигнал — серия красных ракет». Мне подали хорошего коня.



Никогда еще мне не приходилось столь широко и подчеркнуто оповещать войска, что веду их в атаку сам. В тех случаях, когда это вызывалось крайней необходимостью боя, все получалось по ходу событий как-то само собой. Но теперь во весь свой рост встала зловещая альтернатива: или немедленная мощная ночная атака и большая победа, или затяжной бой на рассвете и огромные потери. Насквозь промокшие и предельно уставшие люди, если их сейчас остановить хоть на один-два часа, будут валиться на землю и засыпать, а значит и замерзать. Свирепо бушующая леденящая пурга «посечет» казаков. "

— Дать сигнал атаки!



В воздухе вспыхнула серия красных ракет. В тот же миг воздух взорвало артиллерийско-минометными залпами, которые не могли заглушить грозное урчание эрэсовских установок. Отдав коню повод, посылаю его вперед. Какое-то время мне казалось, что скачу один, а вокруг свирепствует только пурга. Но вот сбоку поравнялся, а затем обогнал танк. С другой стороны — еще один. В уши бьют порывы ветра, снег слепит глаза. Стрельба все больше и больше нарастает. Сквозь нее прорывается мощный и зловещий рокот и гул атакующих танков и конницы. Ворвавшись на окраину Раздельной, сворачиваю влево и оказываюсь на улице. Соскакиваю с коня, иду к дому. За мной бегут офицеры оперативной группы и радисты. Казаки штабного эскадрона рассыпаются по двору, бегут на огороды, в соседние дома. Мимо нас проносятся эскадрон старшего лейтенанта Куева и гвардейцы 36-го полка. Вся окраина наполняется нервным треском ближнего боя. Обгоняя меня, кто-то из казаков заскакивает в сенцы хаты. Я натыкаюсь на падающие тела. Мимолетного взгляда достаточно — кто падает навсегда, а кто, чтобы мгновенно вскочить. Тут все в порядке. В комнате с печкой у дверей нас «гостеприимно» с высоко поднятыми руками встречают два растерявшихся молодых немецких солдата в форме танкистов. Пока связисты разворачивают рацию и налаживают связь, выхожу на улицу. Быстро светает. Прислушиваюсь к шуму боя. Он доносится со всех окраин этого небольшого, но очень важного в оперативном отношении города. Это большая победа! Победа сначала каждого над собой, а затем над противником!



Еще полковник Стученко в своих мемуарах упоминал, что кавалерия имела массу неудачных пеших атак, в то же время конные атаки всегда заканчивались победой!
И вот такая иллюстрация из мемуаров. " Героем кучурганского боя был 40-й Майкопский полк подполковника Головащенко — офицера опытного и самоотверженного. Он направил в обход станции пулеметное [187] подразделение на тачанках под командованием старшего сержанта Кравченко. Под покровом темноты тачанки ворвались на станцию и начали уничтожать гитлеровцев в вагонах. Услышав, что пулеметчики завязали бой, Головащенко дал сигнал общей атаки полка. Мне довелось быть невольным свидетелем рассказа старых казаков об этом бое.

— Порубили в Кучургане фашистов, чтоб не соврать, сотен... — лейтенант Гришко прищурил глаз, крутнул седеющий ус и, решив, что «сотен» это не то слово, добавил: — эдак сотни три. Это только клинками. Многие германцы вскочили на машины и кинулись на Тирасполь. Куда там. Застряли в грязи. Всех посекли пулеметами с тачанок. "
Впервые Плиев дал развернутое интервью об это атаке, в журнале Огонек номер 12 за 1969 год. Вот оригинальные фото с журнала. В той же статье была упомянута и атака на Одессу в конном строю, но о ней я расскажу позже.





Слава героям казакам!