?

Log in

No account? Create an account
О подготовке кавалеристов в казачьих областях.
казаки кавалерия лошади
karabai96
Подготовка советских казаков

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Торговое право на Дону и торговые казаки.
казаки кавалерия лошади
karabai96
Вопрос торгового права на Дону на протяжении столетий оставался проблематичным. Говорить всерьез о его становлении можно лишь с образованием упомянутого уже Торгового общества, которое с 1827 года было прозвано Пятисотным. Активная деятельность же этого общества, с точки зрения юридической, организационной, началась именно в 1827 году, когда учреждены были правила об обществе в связи с утверждением Положения о праве донских казаков на торговлю. Правила эти впоследствии вошли в Высочайше утвержденное в 1835 году Положение об управлении Войском Донским и затем в Свод законов гражданских. С течением времени упомянутые законоположения в такой степени подвергались дополнениям и изменениям, что в результате ими стало трудно пользоваться. Только в 1885 году было решено, с учетом социально-сословных особенностей донского казачества, создать новый документ, регламентирующий торговлю в Войске Донском. Принятию этого документа предшествовали долгие переговоры и переписка, в которых участвовали, в первую очередь, и доверенные торгового общества. Из сохранившихся документов следует, что для пересмотра правил торговли ими выдвигались довольно веские аргументы, исходящие из здравого смысла, вытекающего из положения служилого казака. Например, в объяснительной записке к проекту о торговле в Войске Донском говорилось следующее: "…Заниматься правильною и постоянною торговлею служилым казакам, не состоящим в торговом обществе, нельзя, потому что они будут стоять на очереди на службу, им тогда останется для торговли время только между двумя очередными службами, но такая торговля не может быть названа прочною; а потом ни торгующему, ни обществу не может приносить значительной пользы". Разумеется, торговля, как и всякая другая полезная деятельность, требует, кроме трудолюбия и навыков, времени, последовательности, надежного и справедливого закона, видимого интереса, свободы действий, общественного и административного признания и благоприятствования, и, пожалуй, внутренних правил, к которым следует отнести и этическую сторону деловых отношений. В этом случае определенно можно рассчитывать на успех, если даже исходные данные торгового человека непримечательны. Торговое общество в значительной степени обеспечивало действие вышеназванных факторов. В указанной записке говорится, что "постоянно занимающийся торговлей, как бы ни был мал его первоначальный капитал, может при трудолюбии и честности приобресть значительный кредит следовательно, распространить свою торговлю до больших размеров. Для того же, кто не состоит в Торговом обществе, постоянная торговля невозможна, а следовательно невозможно и приобретение торговых оборотов, так как по незначительному комплекту Торгового общества, который постоянно наполнен (свидетельство огромного стремления многих казаков к занятиям именно торговым делом. - Н.Б.), вступление новых членов невозможно, то следовательно невозможен и прилив в торговое сословие новых свежих сил и капиталов. Ограничение комплекта общества (500 человек, отчего и называлось оно Пятисотным. - Н.Б.), имеет, кроме того еще и то неудобство, что торговый казак, производящий обширную торговлю не имеет возможности, по неимению вакансий в Торговом обществе, посвятить детей своих торговым занятиям, которым они смолоду приучены им". И это действительно так. Не зачислившись в Торговое общество, дети торговых казаков но наступлению очереди вступают на полевую службу, и, конечно же, по истечении обязательного двадцатипятилетнего срока службы отвыкают от торговых занятий. Поэтому предлагалась возможность членства в Торговом обществе целых семейств, которые занимали бы только одну вакансию. Предполагалось также увеличить возможное число вакансий до такой степени, чтобы любой казак, решивший заниматься торговлей, как единственной формой деятельности, альтернативной военной службе, мог стать членом Торгового общества. Но главным основанием для пересмотра старых правил торговли служило введение надежного и выгодного кредита, приобретаемого честной и многоопытной торговой практикой. Считалось, что для прочности кредита необходимо, чтобы занимающийся торговлей был уверен, что его никто не оторвет против желания от торговых дел, а равно и в том, "что он не избежит наказания, если бы захотел поступить со своими кредиторами недобросовестным образом". До того в Войске Донском существовало правило, согласно которому урядники и казаки административным распоряжением командировались на полевую службу. Были нередки случаи, когда в административном порядке, то есть по распоряжению военного начальства, торговые казаки отрывались надолго от торговых дел и командировались вне всякой очереди служить. Дело их, естественно, приходило в упадок, а иногда прекращалось вовсе. В этом состояла большая несправедливость по отношению к торговым казакам, так как в целом в России существовал Торговый Устав, защищающий личность русского купца и его дело, что не распространялось на торговых казаков. Статья 178 Торгового Устава России гласила, что русский купец мог быть лишен права на торговлю в строго ограниченных случаях, а именно: при просрочке взноса установленных гильдейских пошлин, объявлении несостоятельности, совершении уголовного преступления и, последнее, - когда он исключается из купечества приговором купеческого общества. Тут важно то, что по трем последним случаям обязательны судебное и общественное решение, приговор, в то время как торговая участь казака могла быть в любое время решена элементарным предписанием военного начальства, не привыкшего утруждать себя анализом всех последствий волевых решений. Однако торговое общество обеспечивало и юридическую защиту своим членам.

Если против них возбуждалось гражданское или уголовное дело, доверенные Торгового общества уже на период следствия назначали своего депутата. Вот типичный запрос Войскового Коммерческого суда к доверенным торгового общества: "Войсковой Коммерческий суд, вследствие отзыва временного отделения Черкасского окружного сыскного начальства, от 13 числа сего месяца за № 16, предписывает Вам: с получения сего тотчас назначить депутата от торгового общества, для бытности при следствии, производимого тем отделением об убийстве вдовы Войско Старшины Анны Евстратовой и дочери ее девицы Марии, в совершении какового преступления заподозривается в числе других торгового общества казак Аксайской станицы Артем Белоусов, проживающий в юрту Елисаветской станицы в постоялом дворе хорунжего Семена Лукьянова. О каковом назначении дать депутату тому предписание с тем, чтобы он в скорейшем времени явился в хутор Сенявский к объясненному выше временному отделению, уведомив о сем и оное отделение; Коммерческому же суду об исполнении всего этого донесть. Марта 20 дня 1864 года". По этому делу доверенные назначили своим депутатом члена торгового общества Елисаветинской станицы И.И. Панфилова, о чем последний получил тотчас же предписание. Не обходилось без случаев курьезных. В архивах доверенных Торгового общества находим отношение Третьей части г. Новочеркасска от 20 июля 1862 года: "...по производству следствия обольщения и растлении дочери мещанина Проскурина Анны казаком Торгового общества Николаем Филимоновым по обещанию на ней жениться, вследствие чего третья часть покорнейше вас просит назначить депутата от Торгового общества к этому селу, которому надлежит прибыть сюда". Повторимся, что Донское торговое общество, возникшее в 1804 году, было признано как неотъемлемая часть организационно-хозяйственной структуры Войска Донского только через четверть века - в 1827 году. Положение об этом обществе, соответственно с Положением о праве донских казаков на торговлю, впоследствии вошли в Высочайше утвержденное в 1835 году Положение об управлении Войском Донским, а затем и в Свод законов гражданских. Эти законоположения претерпевали частые изменения, составляя одновременно и часть содержания Свода законов гражданских, и Свода военных постановлений, и сборников законоположений по казачьим войскам, которых выходило несколько за время с 30-х по 80-е годы. Таким образом к последней четверти ХIХ века торговое право на Дону представляло собой довольно пестрый конгломерат правил, подчас противоречивых, взаимоисключающих друг друга и, в конечном итоге, трудноприменяемых. В виду этого, признавая необходимость пересмотра всего торгового законодательства, согласуя их прежде всего с Высочайше утвержденными 10 ноября 1885 года и с целью изучения вообще состояния деятельности Торгового общества, Наказной Атаман Войска Донского учредил особую комиссию под председательством старшего советника областного правления, помощника председателя Области Войска Донского Приказа общественного призрения, статского советника Миронова. Указанная комиссия, пересмотрев все существующие на то время документы о праве донских казаков на торговлю и о Донском торговом обществе, некоторые положения исправила в кодифицированном порядке, другие сформулировала заново, не нарушая главных (преимущественно имперских) законоположений, третьи исключила из свода как потерявшие свое значение.Например, исключена была статья 370, воспрещающая торговым казакам иметь постоянное жительство вне Области Войска Донского, как не отвечающая "современному развитию деятельности названных лиц (торговых казаков - Н.Б.), производящих торговлю в других областях и губерниях...". Из этого, кстати, можно заключить, что деловая, торговая жизнь значительно опережала следующее за ней административное право. Этим же проектом устанавливалось право недонских негоциантов иметь недвижимость на территории Войска Донского, что открывало широкие возможности для торговых людей не только других губерний России, но и представляющих иностранный капитал. Так оно впоследствии и было. Новый проект намного четче формулировал отношение торгового казачества к воинским и общественным станичным повинностям: казаки, состоящие в торговом обществе, как и состоящие на действительной службе, освобождались от повинностей дорожных, караульных и прочих, которые, несомненно, стесняли занятия торговлей. В более ранних сводах законов о донской торговле содержались статьи о праве казаков на владение речными судами и на организацию внутреннего судоходства. Комиссия под председательством Миронова отказалась от них полностью, "принимая во внимание, что право это вполне обеспечивается постановлениями, вошедшими в первое отделение проекта". В конечном счете родился документ под общим названием "Положение о праве донских казаков на торговлю и о Донском торговом обществе". Скажу сразу, что документ исторически опоздал по отношению не только к общему состоянию мировой, но и даже отечественной, торговли. Причиной тому, как уже говорилось, послужило военно-лагерное положение Области Войска Донского, уготованное ему самой историей России. В это время мировой торговый рынок набирал тот опыт и перспективы, которые потом составили основы общественно-экономического уклада ведущих, в частности европейских, государств. В России же, не только в правительственных кругах, но и во всех ее сословиях, господствовало иное сознание, на которое не раз указывали отечественные историки, а именно: Россия, мол, исконно земледельческая страна, интенсивная торговля, непременно ведущая к фабрично-заводскому производству, ей не только не нужна, но и противопоказана, она никогда не сможет успешно конкурировать с иностранной, а условия организации жизни в фабричных условиях так и вообще растлевающе действуют на россиянина.Следовательно, рождение в Войске Донском, где консервативные тенденции российского общественного мнения усугублялись военно-чиновничьей психологией администрации, документа, упорядочивающего законодательно право и правила торговли, - факт, несомненно, положительный. Что же содержательно представлял собой этот документ? Само Положение состояло из трех разделов - отделений. Отделение первое озаглавлено "О праве донских казаков на торговлю". Статья первая гласила: "По сим дарованных Донскому Войску привилегий, всем жителям оного казачьего сословия принадлежит право свободной торговли и промышленности как внутри войсковых пределов, так и вне оных во всех губерниях, городах, селениях и при портах". Далее провозглашалось, что торговля донских казаков, осуществляемая как сухопутно, так и по рекам на территории Войска освобождается от всех государственных пошлин. Донские казаки обязывались платить сборы только в доход самого Войска. Надо отметить, что свободной, фактически беспошлинной, торговлей реализовывалась существенная привилегия казаков, но лишь в границах области, а это значило, что капитал более-менее обширных размеров, требующий соответствующего поля деятельности, сам собой подпадал под действие общегосударственного законодательства."Всякий торг и промысел донских казаков, - гласила уже статья четвертая, производимый им вне пределов области, подвергается действию общих государственных законов относительно платежа в казну или в пользу городов установленных пошлин и акцизов". Исключение делалось оптовой продаже виноградных вин, продаваемых казаками во внутренних губерниях России. Положение было направлено на развитие кредитной системы, предоставляя торговым казакам право вхождения в обязательства как с государственной казной (банками), так и с частными лицами, по поставкам и подрядам, соразмерно вызывающему к себе доверию и возможностям кредитуемого. Названное законоположение регулировало отношение двух родов занятий - военной службы и торговли, в конечном счете признавая за последней не только право быть, существовать, но и право развиваться. Статья шестая первого отделения формулировалась так: "Лица казачьего сословия, производящие торговлю, разделяются: 1) на состоящих в торговом обществе с личным освобождением их от службы и со взносом установленной за это освобождение ежегодной платы в войсковой капитал, и 2) на не вошедших в сие общество, но занимающихся торговыми делами временно. Сии последние, производя торговлю на сумму свыше ЗОО рублей, вносят в войсковой капитал и в Областной приказ Общественного Призрения установленную плату". Практика, правда, свидетельствовала о том, что приоритет военной службы еще долго сохранялся, так как Торговое общество численно было ограниченным, и устав Общества не гарантировал его членам свободу перед уставом военным. Казаки Торгового общества и не состоящие в таковом, например, отлучаясь по коммерческим делам, обязаны были брать увольнительные документы от окружных управлений или станичных правлений на основании общих правил, установленных для лиц казачьего сословия. В сфере кредитного права новое положение уравнивало торговых казаков с купечеством в Империи и, естественно, распространяло на них существующие на то время взыскующие правила в случае нарушения кредитных обязательств. Второе отделение Положения - "О составлении общества торговых казаков". Этим законодательно признавалось за донской торговлей право самоуправления, правда, ограниченного. Общество торговых казаков составлялось из служилых казаков и казаков приготовительного разряда. Общее число казаков служилого состава, допускаемых в члены Торгового общества, определялось Военным Советом. Совет же устанавливал (с Высочайшего соизволения) размер ежегодной платы, вносимой казаками Торгового общества в войсковой капитал. Войсковой Наказной Атаман наделялся правом распределения общего числа служилых казаков между состоящими в приготовительном, строевом и запасном разрядах. Казаки, пробывшие в Торговом обществе установленный срок и ушедшие в отставку, могли оставаться в составе Торгового общества, продолжая вносить ежегодную плату, установленную для торгующих на сумму свыше трехсот рублей. Как видим, у казака появилось реальное поприще альтернативное военной службе - торговля. При особом прилежании, смекалке он мог не только законно избежать воинских тягот, но и разбогатеть, стать состоятельным собственником. Всякий желающий вступить в Торговое общество должен был заручиться свидетельствами: от правления той станицы, к которой он принадлежал, о его благонадежном поведении, от доверенных торгового общества, что он действительно ведет торговлю или занимается промыслом, или же состоит управляющим или приказчиком по торговым делам другого лица. Казакам было, наконец, предоставлено право вступать в торговое общество не поодиночке, а целыми семействами, из какого бы числа они ни состояли, со взносом установленной платы за каждого члена семьи. По смерти казака, состоявшего в Торговом обществе, его вакансию мог занять, если, конечно, хотел, один из членов его семейства. В этом случае поступившие взносы возвращались наследникам. Казаки Торгового общества, не уплатившие в срок установленные взносы, считались выбывшими из него. Они становились первоочередными при командировании на службу, на которой оставались до выслуги срока, установленного для казаков первой очереди строевого разряда, но во всяком случае не далее достижения тридцативосьмилетного возраста. По новому положению казаки служилого состава, записавшиеся в Торговое общество как из числа состоявших, так и не состоявших в нем ранее, пользовались некоторыми поблажками в отбывании воинской и общественной повинности, а именно: зачислялись в полки третьей очереди; освобождались от призыва на учебные сборы в мирное время;

призывались на службу в военное время за старшим возрастом строевого разряда; в отношении отбывания общественных (станичных) повинностей пользовались правами казаков, состоящих на действительной службе. Все, что относилось к казакам Торгового общества, распространялось и на урядников, поступающих в это общество. Третье отделение Положения называлось "О доверенных Торгового общества" и определяло порядок самоуправления в Торговом обществе. "Общество донских торговых казаков, - гласила статья семнадцатая, - избирает из среды своей двенадцать доверенных, в виде попечителей по делам торговли, и двух кандидатов к ним, причем сначала избирается старший доверенный, а затем остальные отдельно от него. Старшему доверенному принадлежит право созывать прочих доверенных для всех совещаний по их обязанностям, под его председательством. Ему же принадлежит председательство и в собраниях Торгового общества. В случае болезни или отлучки старшего доверенного место его занимает старший по нем по числу избирательных баллов, а при отлучке или болезни кого-либо из остальных доверенных место отсутствующего временно заступает один из кандидатов". (1) К кандидатам на избрание в доверенные предъявлялись определенные требования - возраста они должны быть не менее тридцати лет, и никто не должен быть связан близким родством с другими кандидатами на избрание. Поскольку торговые казаки проживали в основном в Новочеркасске и Черкасском округе, доверенные избирались преимущественно из них, но свобода избрания представителей из других округов ничем не ограничивалась. Процедура избрания, устанавливаемая уставом Общества, сохранялась. В частности, члены Торгового общества перед голосованием давали присягу, текст которой, по-моему, представляет интерес, что дает основание привести его полностью. (2) В 1856 году, в ноябре, по этому присяжному листу присягали казаки Тимофей Носкин, Илья Золотарев, Алексей Соколов, Александр Сущенков, Николай Абрамов, Андрей Сербинов, Алексей Парамонов и другие. Выбирали они судей Новочеркасского словесного суда, войсковых присяжных ценовщиков (в обязанности ценовщиков входило установление цен на товары и тарифов на них при ввозе-вывозе, провозе по рекам, железным дорогам) на 1857 год и доверенных торгового общества а 1857-59 годы. В доверенные избрали тогда четырнадцать человек (двенадцать доверенных и два кандидата), из коих наибольшее число голосов получили А.И. Сербинов (151), А.И. Сущенков (150), П.П. Андропов (146).
____________________________________________________________________
(1) ГАРО, ф. 200, оп. 1, ед. хр. 1336, св. 32. л. 4-4 об.
(2) "Я, нижепоименованной, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, пред святым Его Евангелием и животворящим Крестом Господним в том, что хочу и должен при подлежащем выборе в установленные должности, для отправления в Новочеркасском Торговом словесном суде, доверенных торгового общества и присяжных ценовщиков, по чистой моей совести и чести без пристрастия и собственной корысти, устраняя вражду, связи родства и дружбы, избирать из моих собратий таких, которых я по качествам ума в совести их нахожу способнейшими и достойнейшими и от которых надеюсь, что они в возлагаемых на них должностях окажут себя ревностными к службе Императорского Величества и попечительными о пользе общественной. Если же инако я поступлю, то как нерадивый о благе общественном, в коем и мое собственное заключается, подвергаю себя нареканию собратий моих, а в будущей жизни ответ пред Богом и Страшным судом его; в заключение сей моей Клятвы и о беспристрастном выборе целую Слово и крест Спасителя моего. Аминь"
(ГАРО, ф. 200, оп. 1, ед. хр. 49, св. 2, л. 5).

Главной обязанностью избранных было установление между торговцами общего и личного взаимного доверия, ограждение законными средствами целости торговых капиталов и пресечение попыток и поводов к умышленной несостоятельности членов торгового общества. Доверенные представляли областному правлению характеристики на кандидатов в Торговое общество, ходатайствовали перед Войсковым Наказным Атаманом о приеме в общество тех, кто по каким-либо причинам не мог вовремя подать заявление. Все вопросы среди доверенных решались большинством голосов, если их было равное число, то голос старшего доверенного давал перевес. Каждый доверенный в случае несогласия с общим решением мог подать особое мнение, которое прилагалось к постановлению. К описуемым событиям относится еще одно важное решение в истории торгового казачества - получение права вступления торговых казаков в купеческое сословие. "Если они (казаки, состоящие в служилых - Н.Б.) пожелают быть свободными от очередного наряда на полевую или внутреннюю службу, то должны записаться в Донское купеческое общество". О купеческом обществе стоит рассказать подробнее. Его деятельность определялась "Положением о торговле в Войске Донском". Статья 28 этого положения гласила: "В Донское купеческое общество могут поступать лица казачьего сословия благонадежного поведения, торгующие или желающие производить торговлю из служилых". Вступившие в купечество принимали звание донских купцов. Звание купца означало прежде всего членство в Донском купеческом обществе. В семействах, вступивших в общество полным составом, звание купца принадлежало только старшему, а остальные члены семьи именовались "сын купеческий", "брат купеческий", "дочь купеческая" и т.д. Купцы получали права по тем временам значительные: они освобождались от телесных наказаний. Это поднимало их социальное значение, личное достоинство, уравнивало их (законодательно, прежде всего) с дворянством. Донской купец мог добровольно в во всякое время выйти из общества в прекратить торговлю, но при этом был обязан рассчитаться с кредиторами, в противном случае он подвергался действию законов о торговой несостоятельности. Донской купец мог быть исключен из Донского купеческого общества лишь по решению Коммерческого суда, в случае преступления или торговой несостоятельности, а до тех пор освобождался от наряда на службу. Донские купцы получали право торговать в вне границ Войска Донского, но тогда они обязаны были брать по месту торговли купеческие (гильдейские) или промысловые свидетельства по роду торговли, а также билеты на содержимые ими промышленные заведения, получая вместе с ними возможность пользоваться личными и торговыми правами. Заметим, что это значительно оживило донские торговые круги.

В купечество стали записываться не только казаки и урядники (последние исключались из урядницкого комплекта по войску и в офицеры не производились), но и чиновники, офицеры, в том числе и дворянского происхождения. На протяжении десятков лет отношения казаков и иногородних в сфере торговли были неоднозначными. Во всяком случае, среди казачьего сословия бытовало мнение, что иногородние, пришлые со стороны торговые люди, "размывают" их торговый уклад, как и весь уклад жизни, посягают, вольно или невольно, на их "привилегированное" положение. Такие мнения находили отражение и в казачьем законодательстве. Именно система привилегий, как ни странно, сдерживала выход казачьей торговли на большой рынок, сдерживала и проникновение торгового опыта извне. Правила торговли по отношению к иногородним прежде были преимущественно запретительными. Известен отзыв Войскового правления от 17 июля 1856 года "По предмету торговли манычскою солью иногородними лицами и другими предметами", в котором говорится: "...право торговать манычскою солью даровано законом исключительно обитателям Войска Донского и кроме взимания акциза, установленного на вывоз соли от озер, никаких других сборов за торговлю солью законами не определено, но торговлю эту иногородние, проживающие в пределах Войска временно для промышленности, разделять не могут. Продажа им, ссуда, обмен и всякая передача где бы то ни было строго запрещается, и если иногородние вступают в торговлю солью, то это нарушение существующего в законах запрещения, возникающее от недоразумений, и подлежит повсюду в Войске строгому пресечению. О чем публиковать припечатанием статьи в "Войсковых ведомостях" и должному до кого касается будет исполнению и поступлению, а сыскным начальством независимо от того предписать - бдительно наблюдать за недопущением производства иногородними людьми торговли солью, неослабно преследуя нарушителей и подвергая ответственности по законам, вменив таковое же наблюдение в обязанность станичных управлений". Новые правила были более лояльны к иногородним лицам. Статья девятнадцатая гласила, в частности: "Иногородние могут по своим торговым делам иметь постоянное жительство в пределах Войска, приобретать же в собственность дома, фабрики, заводы и вообще торговые и промышленные заведения могут не иначе, как с согласия станичных обществ за исключением г. Новочеркасска и поселения Калача, где такового согласия не требуется". Этим самым законодательно отменялось до тех пор официально неотмененное правило, запрещающее иногородним иметь в Войске недвижимую собственность. Теперь и города, и станицы Дона могли воспользоваться правом в отношении тех иногородних, которые могли бы приносить станицам реальную торговую и общественную пользу. Иногородним выдавались свидетельства II гильдии, с них взимался земский сбор в размере 15 рублей. Других сборов не существовало. Но за свидетельство следовало платить 6 рублей в пользу городских, станичных или войсковых доходов. И еще один существенный момент - временно обязанные крестьяне, поселенные на поместных землях Войска Донского, в правилах на торговлю сравнивались с иногородними.
Утверждением этих законоположений завершалось формирование торгового права в Войске Донском. Это право, хоть и было стеснено отчасти условностями военной иерархии, отчасти исторически сложившимся образом жизни населения края, его сословной психологией, открывало такие перспективы развития торговли на Дону, которые были суждены на том историческом отрезке всему русскому купечеству. С этим правом Донское купечество вошло в так богатый социальными потрясениями ХХ век. Вторая половина ХIX века характерна для Донской торговли развитием многочисленной прослойки мелких и средних собственников, определявших основу всех экономических отношений. Статистика свидетельствует о том, что именно мелкая и средняя торговля служила источником доходов как для частного, так и войскового капитала, давала средства для социального попечения и благотворительности, была экономической основой духовной и культурной жизни края. Из именного списка Общества донских торговых казаков за 1859 год узнаем, что только в Новочеркасске, состоящем административно из трех станиц, насчитывалось: в Верхне-Новочеркасской - 34 члена Торгового общества с заявленным капиталом в 116 тысяч рублей серебром; в Средне- Новочеркасской - 90 членов общества с капиталом в 234 тысячи рублей серебром; в Нижне-Новочеркасской - 148 членов общества с капиталом 695,5 тысяч рублей серебром. Для сравнения: в 1837 году торгующих на сумму свыше 1000 рублей ассигнациями насчитывалось всего 79 человек. Значительные капиталы скапливались в руках жителей торговых станиц, расположенных по берегам рек, преимущественно Дона: Старочеркасская - 162100 рублей; Аксайская - 305000 рублей; Гниловска - 475004 рублей; Елисаветовская - 160000 рублей. Например, в станице Нижне-Чирской за 35 лет (с 1850 по 1885 год) число торговых заведений утроилось и достигло ста двадцати одного. В 1859 году в станице Старочеркасской насчитывалось 3 больших рыбометных завода и 8 малых. Этими предприятиями выловлено и приготовлено рыбы красной 120 пудов, белой 130 тысяч штук. Продано на месте белой рыбы 15 тысяч штук во продажной цене 3 рубля 90 копеек за тысячу, а всего продано белой рыбы на 52 рубля 50 копеек серебром. Иногородним промышленникам продано сырцом красной рыбы 80 пудов по 80 копеек серебром за пуд. Всего - на 64 рубля. Белой рыбы продано 30 тысяч штук по 3 рубля за тысячу. Всего на 90 рублей серебром. Продано всего рыбы на 206 рублей 50 копеек серебром. Кроме того, сельди здесь было добыто 40 тысяч штук, приготовлено простым способом соления и продано на 206 рублей серебром. В Старочеркасской был свой кирпичный завод, дававший 200 тысяч кирпича в год, свечной завод к большой по тем меркам флот.

Пятьдесят судовладельцев из казаков владели шестьюдесятью шестью судами. Егор Безсмертнов, например, имел одно мореходное и два речных судна общей грузоподъемностью 10300 пудов, которые давали хозяину 3150 рублей годового дохода. Четыре судна с доходом в 4800 рублей имели братья Петр и Николай Вуколовы; Андрей Карнеев имел четыре судна с грузоподъемностью 18000 пудов и получал доход в 5400 рублей; Семен Греков имел три больших судна, дававших 4800 рублей дохода. 20 судов принадлежали иногородним судовладельцам, в том числе Василию Кривошапкину, Василию Войтюхову, Якову Войтюхову. Всего же у станичных судовладельцев было 52 мореходных и 34 речных судна общей грузоподъемностью в 322700 пудов. Дохода этот флот приносили 88290 рублей в год. Учитывая тогдашний курс рубля, это были суммы немалые. В январе 1859 года торговый казак станицы Александровской Василий Шевченков составил для доверенных торгового общества такой отчет: "…в юрте Александровской станицы на 1858 год торгующих иногородних нет. ...Рыбометных заводов 8, значительных 4, в которых приготовлено во время весны рыбы белой до 1000000 штук, красной икры и клею не приготовляется. Приготовлено белой тарани до 600000, чебака 30000, сулы 20000, чехони и семги 200000, сельдей до 300000, всей счетом 1150000, продано за употреблением нашестного удовольствия 1100000, продажная цена была за тысячу тарани 6 рублей серебром, чебака 40 рублей, сулы 30 рублей, чехони и сенги 15 рублей. Сельдей 2 рубля. Вся вообще рыба продана иногородним приезжающим за рыбою всей вообще свежей, соленой и сухой рыбы продано в течение прошлого 1858 г. на 8400 рублей серебром". Да, рыбка в станице была! Нам же остается поблагодарить станичника за обстоятельный отчет. Система государственного и общественного контроля за торговлей в Войске Донском была достаточно совершенной. Она решала несколько задач: пополнение войсковой казны и общественных фондов, соблюдение торговой благонадежности купцов, наконец, гарантировала реализацию действующего торгового права. К числу государственных учреждений, осуществляющих контроль за торговлей, относились Казенная палата и Войсковой коммерческий суд. Функциями контроля были наделены также доверенные Торгового общества. Кроме того, всем должностным лицам, вплоть до станичных атаманов, вменялся в обязанность и контроль за соблюдением правил торговли, уплаты налогов в том числе. Общество донских торговых казаков к середине прошлого века утверждалось и набирало силу. Уже тогда оно играло заметную роль в общественной и культурной жизни края.

Нельзя отметить значения его участия в развитии народного образования на Дону. В то время в Новочеркасске не было коммерческих учебных заведений. Общество ежегодно выделяло суммы на содержание пенсионеров, детей торговых казаков, обучающихся в коммерческих учебных заведениях Санкт-Петербурга и Москвы.


Николай Бусленко, РГУ, профессор, кафедра
теории журналистики, донской казак, кандидат
кандидат филологических наук Ростов-на-Дону,