?

Log in

No account? Create an account
Шведские почти, казаки....
казаки кавалерия лошади
karabai96
У Брикса в его "Истории конницы" находим интересные данные.

По проекту Карла XI каждый офицер и солдат должен был иметь свое жилище и свой кусок земли, разработка которого доставляла бы ему все необходимое для поддержания дома и семьи. Необходимая земля давалась солдатам подданными, офицерам и унтер-офицерам казной. Так как число дворов, имевшихся с давних времен в распоряжении военного ведомства, было совершенно для этого недостаточно, то, по соглашению с народными представителями, в 1680 г. было постановлено, чтобы все земли, некогда принадлежавшие казне и отчужденные{54} со времени Густава [151] Вазы тем или другим путем, отобрать назад в казну, и значительная их часть была предназначена для содержания войска. Одновременно с этим было произведено генеральное межевание всей страны с расценкой различных участков, по которому во всей Швеции оказалось 80 000 hemmans. Затем оставалось только получить согласие сословий. Таковое на собрании 1682 г. было дано большей частью провинций, которые так называемыми Knekte Kontrakter взяли на себя обязательство выставлять и содержать известное число солдат при условии, что зато рекрутские наборы и все права, которые имела казна относительно древних hemmans, уничтожаются навсегда. Провинция Далекарлия, которая еще в 1623 г. взялась выставлять вместо конскрипции 1400 человек, первая вступила в соглашение с казной, а Иемтланд, Хельсингланд, Вестботния и Остботния удержали еще надолго прежний способ набора; последняя провинция присоединилась к прочим только в 1732 г.

На основании заключенных с отдельными провинциями договоров в каждой из них вся земля была разделена на столько участков, сколько она должна была выставлять и содержать солдат. Каждый из таких участков получал название «рота» (в пехоте) или «рюстгелль» (в коннице) и был составлен, смотря по плодородию почвы, из одного или нескольких hemmans, заменив эти последние. Прежде всего во всем государстве были выбраны те hemmans, которых доходность была достаточно велика для содержания одного всадника; где не хватало отдельных, достаточно состоятельных hemmans, там соединяли по нескольку вместе. На тех же основаниях были привлечены дворянские земли, кои были даны во время оно их владельцам в вознаграждение за несение личной конной службы. Затем Карл XI утвердил за этими лицами земельные участки с тем, чтобы они и потомки их выставляли и содержали всадника с лошадью. Эти люди, распределенные по всему государству, составили дворянские знамена или дворянские полки.

Каждый солдат получал от выставлявших его дворян, крестьян и т.д. двор или торп, состоявший из дома, конюшни и амбара с небольшим полем, выгоном и лесным участком или вместо последнего дворами; кроме того, ежегодное вознаграждение деньгами или продуктами, так что при достаточном прилежании он мог существовать безбедно. Обо всем этом составлялся контракт между солдатом и владельцем. Если несколько землевладельцев обязаны были выставить одного всадника, то обыкновенно более богатый [152] давал ему двор, лошадь и прочее и сам получал затем от прочих участников по большей части около 60 талеров серебром ежегодно. Одежду, снаряжение и содержание человека и лошадей во время мирных упражнений должны были давать лица, поставлявшие солдат; оружие же и в мирное время уплату жалованья и продовольствие брала на себя казна.

Что касается до содержания офицеров и унтер-офицеров, то Карл XI предназначил на это часть отобранных земель в количестве около 4050 hemmans. Он разделил их на участки различной величины и доходности, смотря по чинам лиц, для которых они были предназначены, снабдил их соответствующими постройками и передал по назначению вместо жалованья. Если доход с имения не соответствовал размерам жалованья, то разница выдавалась владельцу на руки большей частью продуктами из тех поместий, которые солдат не содержали.

Основанные на таких началах конные части состояли в Швеции из гвардейского полка в 1505 человек, разбросанного по всему королевству дворянского знамени в 421 человека, 5 конных полков (Вестготландский, Остготландский, Смоландский, Нордшонский и Остшонский) по 1000 человек, драгунского полка (Богусленского) той же силы и драгунского эскадрона (Иемтландского) в 100 человек; в Финляндии — из трех полков (лейб-драгунский, ньюландс-кий и карельский). При Карле XII гвардейский полк был усилен до 1600 человек, дворянский — до 1000 человек и драгунский эскадрон до 200 человек; число финляндских поселенных конных частей было увеличено двумя (Аболенским и Выборгским) полками, Иогенскими драгунами и Скогским эскадроном. Затем Карл XII обязал каждых 3, 4 и 5, обязанных поставкой всадника крестьян, выставлять вместе еще одного такового и сформировал из последних новые полки. Они назывались трех-, четырех- и пятилюдными (tre, fyr, femmänningar). Первые сформированы в 1700 г., а в Финляндии уже в 1699 г. Прочие с 1702 г. В 1706—1709 гг. было три трехлюдных и 1 пятилюдный полк. Все они предназначались для местной службы, хотя один из них был взят в поход. Кроме того, в Финляндии в 1700 г. были сформированы еще двойные полки (fördubbeings regementer, т.е. двухлюдные); из них два были в походе в 1708 г. Карл XII позаботился также и о сформировании запаса: все находившиеся при конных полках обозные люди — по одному на 4 всадника — были обучены военному делу и предназначались для замены убывших людей. Все эти меры дали, правда,[153] королю возможность вести продолжительные и кровопролитные войны, но вместе с тем совершенно истощили все средства страны и повлекли за собою упадок поселенной системы, так что ко времени смерти короля было всего 6 поселенных конных полков, кроме Иемтландской роты; из дворянского знамени, разделенного на 6 рот, только офицер и 20 людей и батальон в Каяне в 150 человек. Усадьбы поселенцев тоже пришли в упадок.


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Занимательное чтиво для реконструкторов. Так ли было на самом деле, как есть на фото?
казаки кавалерия лошади
karabai96
Шведские кавалеристы

Кавалерия как правило, была вооружена шпагами, пистолетами, а также мушкетами или карабинами. Шведский эскадрон из 250 всадников всегда был построен для боя в одну линию глубиной в два или три всадника. Всадники тесно примыкали друг к другу, желательно колено за коленом, и образовывали таким образом клин или плуг. Они скакали в максимально быстром темпе, по возможности галопом или карьером. Эти тесно спаянные глыбы из людей и животных брали направление на какой-либо вражеский отряд и скакали прямо на него. Точно так же как продолжительный штыковой бой был редкостью для пехоты, очень редко случалось, чтобы две неприятельские части хорошо сомкнутой и построенной конницы могли точно сшибиться друг с другом. Либо один эскадрон после короткого бряцания мечами прорывался сквозь неприятельскую цепь, либо, что происходило чаще, неприятель отступал без боя при виде этой налетающей стены подков и шпаг. Нападающие могли также отступить после нескольких беспорядочных ударов шпагой. Нервы всадников и нервы лошадей были факторами величайшего значения. Та сторона, которая была менее решительна, обычно и проигрывала. Побежденные бежали, а победители приводили в порядок свои ряды для нового натиска. Чаще всего одного столкновения было недостаточно для того, чтобы решить дело. Борьба между различными конными отрядами, как правило, принимала форму длинной цепи кавалерийских атак, за которыми следовали короткие рукопашные бои. Побежденный эскадрон, как правило, собирался вновь, но, если его опрокидывали несколько раз подряд, рано или поздно он оказывался совершенно расстроен. Решающими факторами для кавалерийской атаки были частично скорость отряда, частично его плотность и согласованность. Отряд, который мог втиснуть в себя наибольшее количество всадников при наименьшем фронте, имел естественное численное превосходство. Шведская конница была очень хорошо сомкнута. Как уже говорилось, всадники скакали колено за коленом и были способны к быстрому изменению фронта и маневрированию.
Тучи порохового дыма смешались с облаком пыли, выбитым из песчаной почвы десятками тысяч человечьих и лошадиных ног. Пыль клубилась и поднималась, видимость подчас была равна нулю — сражались почти вслепую. Кроме того, пыль ложилась на солдат и покрывала их с головы до ног; цвета мундиров исчезали под ее толстым слоем, а пороховая гарь образовывала черную жирную пленку на потной коже. В беспорядочной стычке порой становилось трудно отличить друга от врага. Отряд лейб-драгун несколько раз вступал в сражение с русскими. Когда снова привели в порядок строй, было сделано ошеломляющее открытие. Шесть русских всадников аккуратно и в полном соответствиии с уставом встали в строй шведского эскадрона, двое в передней шеренге и четверо в задней. Четверо в задней шеренге были обнаружены первыми и немедленно убиты. Именно это и показало двоим в передней их ошибку. Они попытались бежать. Один вырвался из строя и поскакал, направляясь прямо к командиру эскадрона, двадцатишестилетнему капитану Роберту Мулю — ветерану, за плечами которого было много сражений, ибо он начал свою карьеру пятнадцатилетним волонтером в лейб-гвардии. Муль стоял спиной к своему отряду. Поэтому он не видел, как русский подскакал к нему, обнажив свою длинную шпагу, готовый нанести удар. Крики солдат предупредили его. Он повернулся, нагнувшись, уклонился от пронесшейся над ним шпаги, которая чуть было не снесла ему голову, и проткнул русского своей шпагой. Всадник упал с коня и грохнулся оземь с кровавой раной повыше живота. Его товарищ примчался через несколько секунд. Выстрел — и пистолетная пуля разорвалась у него в голове. 


Взято из книги Петера Энглунда "История гибели одной армии".