Category:

Кавалерия в боях за Ржев. Газета Ржевские новости. 25.03.2013

25.03.2013

В книге «В боях за Ржев», в статье бывшего командира 357-й стрелковой дивизии генерал-майора А. Кроника и в книге «Пути боевой славы» (стр. 148) только один раз, и то мельком, упоминаются боевые действия конников 11-го кавалерийского корпуса на Калининском фронте. В частности, в боях на подступах к Ржеву.
Такая краткая информация в мемуарных источниках о боевых действиях конников в районе Ржева и навела на мысль начать поиск кавалеристов, участвовавших в боях на Калининском фронте. Один из бывших кавалеристов 11-го кавалерийского корпуса 18-й дивизии подполковник в отставке Федор Николаевич Байбурин ( на самом деле  Байбурин Фасхутдин Низамутдинович Karabai96) отыскался в 1976 году в городе Ташкенте. Завязалась переписка.
В то время Федору Николаевичу было семьдесят, но он был еще бодр и энергичен, не по годам подвижен и по-военному подтянут. Фронтовик обрадовался письму из Ржева и охотно поделился тем, что помнил, хотя Ржев был для него большой раной на сердце.
Впервые он надел солдатскую шинель в 1920 году. Окончив школу красных командиров, служил в Средней Азии. В седле воевал в горах Таджикистана с басмаческими бандами почти до 1931 года.
В ноябре 1941 года 18-я кавалерийская дивизия выгрузилась на станции Клин. Не успев рассредоточиться, она вынуждена была сразу принять бой. Командир эскадрона Байбурин впервые тогда столкнулся с врагом лицом к лицу. Но силы оказались неравными. До 50-ти танков с пехотой, 22 бомбардировщика немцы обрушили на их головы и прорвали левый фланг. Кавалеристам пришлось отступить и уйти вглубь леса.
Чудом оставшиеся в живых в той «мясорубке» под Ржевом кавалеристы 11-го кавалерийского корпуса подполковник кавалерии Федор Байбурин и командир 24-й кавдивизии генерал-лейтенант Александр Федорович Чудесов считают началом своего боевого «крещения» январь 1942 года. Прорвав немецкую оборону западнее Ржева, дивизия 39-й армии по вражеским тылам устремилась на юг. Вклинившись вглубь территории, она вела ожесточенные бои с противником за Сычевку. 12 января в этот прорыв были введены 11-й кавалерийский корпус и 29-я армия.
В истории ржевско-сычевских боев замечено: «Сколько ни авантюрным был план прорыва конной подвижной группы (а она состояла из 5800 человек и 5000 лошадей), кавалерия совершала рейды на дальние расстояния в тыл противника, по заснеженным лесам и болотам, где снег был лошадям по грудь. И несмотря на непредвиденную задержку в середине месяца, конники к 26 января с боями вышли к автомагистрали западнее Вязьмы и перерезали ее, тем самым выполнили поставленную перед кавалерией боевую задачу».
О том времени бывший командир эскадрона конников подполковник Байбурин в письме в Ржев рассказывал:
«…В первых числах января 1942 года 18-ю Туркменскую и 24-ю кавдивизии объединили в 11-й кавалерийский корпус и передали в подчинение Калининскому фронту генерал-полковнику Коневу.
До этого вновь образованному кавкорпусу предстояло совершить длительный марш в условиях лютой зимы, под огнем авиации противника. 21-22 января немецкие войска юго-западнее и западнее Ржева вели наступление с целью деблокирования окруженных в районе Оленино войск, закрытия прохода, через которые шло снабжение наших 29-й, 39-й и наших кавалерийских дивизий 11-го корпуса.

Александр Федорович Чудесов генерал-лейтенант

Отбить Вязьму нашим не удалось, и кавалерийский корпус был вынужден отойти от автострады, а затем и вообще оказался в окружении. В прорыв в районе деревень Ножкино и Кокошкино влилась прибывшая из Кувшиново 357-я стрелковая дивизия генерала Кроника. Враг упорно сопротивлялся.
В тот самый момент наша бывшая 18-я Туркменская кавалерийская дивизия вышла в район Погорелого Городища и почти сразу получила приказ: подготовиться к прорыву в тыл противника в направлении Зубцов-Сычевка, не допуская движения противника на Ржев…»
«Утро 23 января 1942 года застало 18-ю кавалерийскую дивизию у деревни Каменка. Кавалерийские группы были рассредоточены и замаскированы в лесу, а сам штаб дивизии располагался в Каменке.
Одиннадцать часов утра. В небе над деревней пролетел вражеский самолет-разведчик, а ровно через сорок минут небо заполнило огромное количество «крестоносцев» со смертельным грузом на борту. Бомбили лес… Вместе с осколками и щепками от деревьев летели по сторонам копыта. Ноги, головы лошадей, куски окровавленной земли. Лес превратился в сплошное месиво. Взрывы, стоны людей, ржание спасавшихся бегством лошадей — все слилось, смешалось с неистовым гулом вражеских самолетов, на бреющем полете вновь и вновь сбрасывающих на головы кавалеристов смертоносные грузы.
Бомба внушительного веса ударила в избу, где размещались оперативные работники штаба дивизии…» (из письма Ф.Н. Байбурина от 07.06.1976 г.)
Федору Николаевичу не пришлось больше участвовать в боях на ржевской земле. В доме, куда упала бомба, находился и он. Из двенадцати человек в живых остались двое — он и начальник медчасти дивизии. Только к вечеру их извлекли из-под обломков дома и отправили в медсанбат. Тяжело раненного и контуженного подполковника кавалерии Федора Байбурина сначала привезли в Старицу, после эвакуировали в Торжок, а еще позже — в Москву…
Кавалерийский корпус генерала П.А. Белова создавал большие проблемы для немецких войск в тылу врага на пути к Ржеву. Он отвлекал на себя около семи вражеских дивизий. Об этом писал в своих письмах автору этих строк командир 24-й кавалерийской дивизии, генерал-лейтенант кавалерист Александр Федорович Чудесов. Его кавалеристы рука об руку сражались с 18-й туркменской дивизией, в которой воевал Федор Николаевич Байбурин. Александр Федорович в своем письме в Ржев писал: «…Как-то в районе Зубцова, когда немцы еще не ожидали появления конницы, в 7-9 километрах от города по реке Держа кавалеристам нашей дивизии предстояло сделать внезапный налет на деревню или хутор, обозначенный на карте буквой «К».
А вот дальше я расскажу, как об этой вылазке кавалеристов 24-й дивизии писал в Ржев подполковник Байбурин: «Светало, когда первым из леса на гнедом коне выехал Чудесов. За ним показались его кавалеристы, которые, словно оправдывая фамилию своего комдива, в боевых рейдах, в тылу врага творили чудеса. Их налеты на немецкие гарнизоны всегда оказывались неожиданными, а внезапность давала хорошую результативность…»
«…Утро в тот день выдалось морозным. Немцы спали спокойным сном, не предполагая, что в тылу им может грозить опасность, — писал в своем письме генерал Чудесов. — Всадники ехали молча. Были слышны лишь стук копыт о мерзлую землю да лошадиное фырканье.
Остановились на околице. В небе вспыхнула бесшумная ракета-сигнал для эскадрона, находившегося по другую сторону деревни. С двух сторон в населенный пункт ворвалась конница. Выстрелы, лай собак, топот и хриплое «УРА!» разорвали тишину. Немцы в нижнем белье, с автоматами в руках выпрыгивали из окон. Не все они, убегая, сумели воспользоваться оружием. Многие остались на снегу. Операция длилась всего двадцать минут…»
Обойдя Ржев с северо-запада, конница генерала Чудесова участвовала в боях за станции Мончалово, Чертолино и другие насаленные пункты. Еще один эпизод запомнился генералу Чудесову, правда, время его происхождения запамятовал:
«Я помню, как наша 24-я и рядом 18-я кавдивизии уничтожали мелкие группировки противника, вышли к Волге на переправу к д. Ножкино. На противоположном берегу виднелся красивый храм.
Дивизия укрылась в лесу на берегу. Двадцать вражеских самолетов бомбили переправу, но к вечеру мы все же попали на другой берег и начали свой боевой марш на Сычевку. Туда, куда не надо было забираться, в тыл противника, ни нам, ни нашим войскам».
В книге «Ржевская бойня» Светланы Герасимовой впервые и достоверно дается оценка действиям в боях под Ржевом кавалерии под командованием генерал-лейтенанта кавалерии П.А. Белова. Под его командованием кавалерийский корпус стал гвардейским.
27 января 1942 года пять кавалерийских дивизий, в которую входили 18-я Туркменская, 24-я генерала Чудесова, минометный полк, конно-артиллерийский дивизион и дивизион связи, прорвались через Варшавское шоссе в тыл противника, и по воспоминаниям генерала Белова, начали рейд на Вязьму…
Не всегда рейды конников проходили благополучно. 20 мая приказом штаба фронта была создана «Особая группа генерал-лейтенанта Белова». Кавалерия почти пять месяцев сражалась в условиях зажатости во вражеском полукольце. Против конников были брошены отборные войска гитлеровцев, но и на этот раз попытка немцев уничтожить группировку Белова провалилась. Об этом писал в Ржев участник этих событий генерал-лейтенант кавалерии Александр Федорович Чудесов. 28-го июня кавалеристы прорвали вражеские заслоны и с боями вышли в расположение войск Западного фронта. Другая часть группы кавалерии генерала Белова пробилась в места выхода к частям калининского фронта — правда, с немалыми потерями лошадей и личного состава.

Ф.Н.Байбурин,1974г. г.Ташкент

В дальнейшем 11-му кавкорпусу пришлось участвовать в боях против немецких захватчиков, находясь в полуокружении. 5-го июля против 39-й армии и 11-го кавкорпуса вражеская сторона усилила наступательные действия. В окружении оказались не только вышеназванные части Калининского фронта. Многократные попытки вырваться из замкнувшегося кольца оказались безуспешными.
«…Красноармейцы поднимались и мчались на немецкие позиции с криком «Ура!», — пишет в книге «Ржевская бойня» Герасимова. — Началась рукопашная от места прорыва и до шоссе… Атакующие шли одновременно с севера и юга. Залпы артиллерии, удары минометов, взрывы, грохот создавали шум боя. С обеих сторон погибали люди…
Положение южной группы окруженных частей 39-й армии и 11-го кавалерийского корпуса складывалось не менее трагично. Потери были непредсказуемыми. Основные силы кавалерийских дивизий вынуждены были вести бой с противником с последними боеприпасами, без прикрытия с воздуха».
Части 11-го кавкорпуса в этом прорыве к 15 июля насчитывали до четырех тысяч человек и до двух тысяч лошадей. Кавалеристы были вооружены винтовками, автоматами, немного ручными пулеметами и ограниченным количеством боеприпасов. 21 июля был начат прорыв окруженных частей. «Героем операции прорыва был назван немцами генерал-майор кавалерии Иванов, командир 18-й кавдивизии. Он был тяжело ранен и умер прямо на поле боя, несмотря на то, что немецкими врачами была оказана ему надлежащая медицинская помощь. 22 июля немцы похоронили генерала-кавалериста с воинскими почестями. Немцы уважали врагов-героев».
Несмотря на упорное сопротивление немцев, к 22 июля вырвались из окружения свыше 10 тысяч солдат и офицеров. Остальные группы окруженных выходили южнее и севернее Белого, на зубцовском и ржевском направлениях до конца июля и в начале августа 1942 года.
«В августе 11-й кавалерийский корпус был расформирован, — писал в письме А.Ф. Чудесов. — Вину за трагедию, которая произошла во время боев за Вязьму и Ржев с нашими боевыми частями, я возлагаю на командование Калининским фронтом и на тех штабистов, кто разрабатывал зимнюю Ржевско-Вяземскую операцию. В результате в окружении оказались несколько армий, в том числе и 33-я армия Западного фронта, что и привело к ее гибели. Потери личного состава 11-го кавалерийского корпуса составили: убито — 371 человек, ранено — 316, пропали без вести — 14071. Это собственно данные за июль 1942-го. Неизвестно, сколько из них оказались в плену».
В солнечном Ташкенте, на улице генерала Петрова, проживает семья Федора Николаевича Байбурина, теперь уже без него. Кавалерист имел боевые награды: орден Ленина, Великой Отечественной войны, Боевого Красного Знамени и множество медалей.
Генерал-лейтенант кавалерии в отставке ушел из жизни раньше Ф.Н. Байбурина. Александр Федорович Чудесов воспитал сына — тоже кавалериста. О наградах боевого генерала можно не говорить. Одних только орденов Боевого Красного Знамени — четыре, орден Ленина, Красной Звезды, Отечественной двух степеней, иностранные знаки отличия и множество медалей…
Николай ШАПОВАЛ

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded