karabai96 (karabai96) wrote,
karabai96
karabai96

Category:

Несколько кавалерийских вопросов граф А.Ф. Келлер

Лава в регулярной коннице

В N 14 "Русского Инвалида" в статье Г.А. Матковского под заглавием "Лава в регулярной кавалерии", после долгого перерыва, вновь затронут не только важный, но прямо жизненный вопрос для нашей конницы.

Лет 12 тому назад, я также поместил в "Русском Инвалиде" заметку о лаве, доказывая ее необходимость в регулярной кавалерии в том случае, если решено нам пик не давать. К сожалению, моя заметка не вызвала возражений по существу и ожидаемого мною с нетерпением обмена мнений не произошло.

Г.А. Матковский спрашивает, не пора ли ввести действие лавою в нашей регулярной коннице? Мне кажется, ответ может быть один. "Или лава или вооружение пикою". Другого решения быть не может, если мы хотим быть равными по силе той кавалерии, с которой нам рано ли, поздно ли придется сразиться.

Трудно спорить против того, что при столкновении сомкнутых строев, при равных моральных качествах всадников, перевес будет на стороне той части, которая, наклонив по направлению неприятеля свои пики, чувствует себя как бы за преградой и, конечно, безопаснее, чем часть, идущая с шашками на выставленные вперед пики и сознающая; что прежде, чем дорваться до противника и сразиться с ним грудь с грудью, надо преодолеть это препятствие. Полагаю, что такое же положение должно существовать в пехоте, когда одна часть сидит за проволочными заграждениями, а другая атакует ее открыто.

Не впервые Русскому солдату бороться с неприятелем, худшим, чем у него оружием, но зачем же повторять ошибки, когда есть полная возможность поставить нас в равные с противником условия.

Прослужив много времени на западной нашей границе, я часто имел возможность видеть и наблюдать германскую кавалерию. За мою там службу несколько раз ожидали войны с Германией со дня на день, и я часто задавался вопросом, как мне действовать при столкновении с немцами, чтобы отнять у них тот лишний шанс на успех, который дает им их вооружение. Пришлось прийти к убеждению, что только расстроив их сплоченные сомкнутые ряды до атаки, я приобрету этот козырь. Действительно, пика страшна только в сомкнутом строю; в одиночном же бою ее отбить легко, и тогда это страшное фронтальное орудие является скорее помехой, так как бороться пикою с наскочившим вплотную всадником, вооруженным шашкою, крайне трудно.

Единственным строем, дающим возможность части без пик расстроить сомкнутого противника, вооруженного пиками, мне представляется строй лавы, практически выработанный еще монголами в их беспрерывные войны и перешедший затем к нашим казакам. К сожалению, способ действия лавою почти совсем неизвестен большинству наших регулярных кавалеристов.

Лаву считают рассыпным строем, тогда как она сочетание сомкнутого, рассыпного и спешенного строев.

Первоначально высланная лава, когда она из строя по звеньям перейдет к рассыпке, действительно производит впечатление рассыпного в одну шеренгу строя, но на этом сходство и кончается.

В лаве, действуя самостоятельно, всадники при малейшей к тому возможности собираются в двухшереножные звенья или взводы и атакуют рассыпавшегося противника в сомкнутом строю. При этом атакуют его с фланга и тыла, предоставляя атаку, с фронта или одного из флангов, сомкнутой за лавой части, стерегущей расстройство противника, вызвать которое возложено на лаву. Звенья в лаве пользуются полной самостоятельностью: они то обстреливают неприятельские сомкнутые части одиночным огнем с коня; то, пользуясь местностью, спешиваются, нанося противнику урон своим огнем; то, пользуясь рассыпкой наступающего неприятеля, атакуют его сомкнуто. Не допуская дозоров и разъездов неприятеля, лава отступает, цепляясь, так сказать, за каждый куст, и привлекая на себя внимание противника, сама старается охватить крайними звеньями его фланги, внести возможно большее расстройство в его ряды и одновременно с сомкнутой своей частью ударить на тыл и фланг неприятеля.

Вот в коротких словах действия лавы, применимой и при разведке неприятельской позиции и при наступлении широким фронтом, что не раз доказано в последнюю войну. При правильном применении лава самый подвижный, самый гибкий строй из до сих пор существующих кавалерийских строев. Действуя этим строем, мы можем не страшиться пики и было бы, может быть, ошибкой вооружить ею нашу конницу, тем более, что при разведке, когда приходится пробираться через лес или по пересеченной местности, пика настоящее несчастье, ее мы не раз проклинали еще в то время, когда были ею вооружены.

К вышесказанному считаю долгом добавить, что действие регулярной конницы лавой не исключает необходимости в стройности и сомкнутости сомкнутой атаки, к которой каждый полк должен быть подготовлен. Лава должна облегчить и, подготовить почву для такой атаки, которая только одна довершит достигнутый лавой успех.

Противники лавы возражают, что наш солдат не достаточно развит для самостоятельных действий. Это громадная ошибка, доказывающая полное незнание нашего солдата.

Не имея права вводить лаву в части, находившейся под моей командой, но, сознавая, что только она может дать мне перевес при встрече с равными или превосходными силами противника, вооруженного пиками, я показывал ее в свободное время эскадронам и полкам, которыми командовал на западе, при этом люди понимали ее с 1-го раза и как сами выражались "Очинно одобряли такую атаку".

Ознакомившись близко с нашим солдатом на войне, прозаведовав пять лет новобранцами, прокомандовав более десяти лет эскадронами и девять лет отдельными частями, я убедился в том, что все зависит от воспитания и обучения нашего солдата.

Всегдашнее обучение шеренгами и сменами с однообразной ездой гуськом, когда даже и управлять лошадью не приходится, убивая всякую работу мозга, создает из солдата равнодушную неповоротливую пешку. (Чем отличалась регулярная кавалерия от казаков, которые были обученыименно индивидуальной манере езды и боя. Хуторянин)

Наоборот, если дать нашему солдату поуправлять самостоятельно конем, требовать сознательной езды, сознательного исполнения всякой команды и приема, если похвалить и поощрить его за сметку, находчивость и самостоятельность решения в дозоре или разъезде, которое он при обыкновенном воспитании боится проявить, то получится рассуждающий, находчивый, умный человек, интересующийся военным делом и легко схватывающий даже сложную обстановку.

Наш солдат, в сравнении с солдатом западных армий, так сказать, школьно или научно действительно менее развит, но сметки и природного ума у него не меньше, а несравненно больше, чем у всякого немца или француза, и это объясняется очень просто: западный простолюдин, по большей части житель города или ферм, где ему незнакома ни дикая природа, с которой приходится на каждом шагу бороться, ни десятиверстные пространства, на которых уже с малых лет приходится ориентироваться нашему крестьянину.

В книге генерала Фон-Альтена "Военное искусство в задачах" мы беспрестанно встречаемся с мнением, что нельзя посылать солдата с донесением без карты и по незнакомой местности даже на маневрах. У нас же зачастую посылается с донесением новобранец последнего призыва, никогда не бывший в этих краях, причем ему часто указывается только рукою направление куда ехать, и он, увертываясь от встречных разъездов противника, доставляет почти всегда данное ему донесение по месту назначения.

Поневоле возникает вопросы: так почему же до сего времени не обращено внимание на лаву? К сожалению, я не вижу другого объяснения, как только то, что мы так привыкли перенимать все от наших западных соседей (причина, почему они нас всегда во всем опережают) и так верим в их превосходство, что никак не можем отрешиться от этой привычки. Своему же родному мы не верим. Французы, не имея готового у себя образца, подходят к нему понемногу, таки сказать додумываются до него и, в конце концов, додумаются и до лавы, доказательством чему служить их рекомендуемая в "Revue de cavalerie, attaque par amorce". Мы же сидим в бездействии и, ожидая образцово с Запада, переймем свою родную лаву от них в искаженном виде. После многих горьких испытаний пора бы отбросить перенимание чужого, приобрести немного веры в себя и попробовать пожить своим умом.



Предлагаемое наставление для действия лавою регулярной конницы

Общие указания

Лава представляет собою не строй, который управляется точно определенными командами, требующими стройного и одновременного исполнения, а тактические действия кавалерии без определенных форм и построений. Лава принимает тот строй, который сулит ей больший успех в данную минуту. Успех же ее зависит от находчивости и сметки ее начальника и всех чинов до рядового включительно.

Лава требует самостоятельности каждого отдельного бойца; объединяет же действия всей лавы внимание к знаку и приказанию начальника и стремление к одной цели, которая должна быть ясна каждому всаднику. (Что всегда было характерно для казаков)

Лава есть не построение или строй, а совокупность строев: сомкнутого, рассыпного и спешенного, принимаемого кавалерийской частью в зависимости от строя наступающего на нее противника и той цели, которую она преследует.

Всякое стремление придать лаве уставные формы перестроения или связать ее теми или другими строями, дистанциями или интервалами, убивая самостоятельность составляющих ее звеньев, уничтожает самый смысл лавы, где все должно зависеть от местности, обстановки и намеченной цели. Действие лавой только тогда будет успешно, когда оно будет непонятно для противника и неожиданно для него.

Так же, как бой пехотных цепей, имеет целью расстроить, ослабить и внести деморализацию в части противника и не исключает сомкнутого сильного удара для достижения конечной цели, так и, высылая лаву, начальник должен всегда иметь в виду, что лава служит для завязки боя, для ослабления и расстройства противника; конечный же результат достигается современной сомкнутой атакой, вот почему в руках начальника всегда должна остаться сомкнутая часть, которая, уклоняясь от боя до известного времени, во всякую минуту должна быть готова ринуться на противника и довершить причиненное ему расстройство.

В лаве необходимо допустить стрельбу с коня одиночным всадником; однако, действуя с коня огнестрельным оружием, каждый всадник должен сознавать, что такая стрельба имеет смысл только против крупных конных частей при правильной и спокойной прицелке, и не на ходу, а лишь с неподвижно стоящей лошади. Стрельба же с коня из сомкнутого строя является абсурдом также, как и стрельба с коня по пехотным частям.

Лава употребляется:

1. Для расстройства сомкнутых частей противника перед атакой.

2. Для отвлечения противника от направления, избранного для атаки.

3. Для воспрепятствования противнику в производстве разведки.

4. Как завеса для прикрытия маневрирования своих войск.

5. Для рекогносцировки позиции, занятой противником.

6. Для вызова неприятеля на ошибочные действия.

7. Для заманивания под внезапные удары скрытых своих сил.

8. Для производства усиленной разведки противника и местности.

9. Для преследования и охвата отступающего противника.

10. Для прорыва охранения и тревожения неприятеля на отдыхе.

Для достижения сказанного лава должна действовать не только смело, но дерзко и настойчиво, захватывая фланги и тыл противника, хотя бы для этого пришлось отделиться от своих главных сил на значительное расстояние.

При этом лава действует то стрельбой с коня из разомкнутого строя, то смыкается в звенья или взводы и атакует в сомкнутом строю рассыпанные части противника, то, спешиваясь за закрытиями и обстреливая наступающего неприятеля, выманивает его на себя, отвлекает от других своих частей, задерживает его наступление; сама же, если она слабое, уклоняется от боя.

Нависнув над неприятелем, лава старается уничтожить всякое его охранение, обеспечение его флангов тыла и его разведку. Всякая связь между частями противника должна быть порвана захватами летучей почты, вестовых и ординарцев с приказаниями.

Назойливость действующей лавы должна быть беспрерывна, а своими неожиданными дерзкими действиями она должна внести в колонны и на биваки неприятеля тревогу и беспорядок, чем пользуются ожидающие этого позади сомкнутые части.

Пока противник еще не вполне обнаружен, и наши части находятся от него в далеком расстоянии, высланным в лаву эскадронам предпочтительнее принимать строй лавы по звеньям; при приближении же к неприятелю или войдя в сферу огня противника, следует рассыпать звенья.

Наставление для действий конницы лавою, давая полную инициативу действий полковым, эскадронным и взводным командирам, составлено с целью облегчить первоначальное обучение и, так сказать, натаскивание частей для действия лавою, дав вместе с тем представление о том, какие приемы были выработаны во время долголетних беспрерывных войн монголами, а затем приняты и применяются нашими казаками. В наставлении, конечно, не могут быть указаны все сноровки, оно предоставляет маневрировать лавой, как кому угодно, но рекомендует при обучении эскадрона лавы вырабатывать некоторые определенные приемы, которые, как показал опыт, весьма облегчают управление лавою.

Subscribe

promo karabai96 november 2, 2012 16:35 12
Buy for 10 tokens
Были ли донские казаки "рыцарями православия"? Современный идеологический флер витающий вокруг донских казаков, совершенно не соответствует реальной истории донцов. Если бы я стал собирать, все факты, укладывающиеся в эту тему в одну публикацию, то получилась бы увесистая книга. Потому…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments